№ 352

ТАТЬЯНА СОТНИКОВА (АННА БЕРСЕНЕВА)

МОЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ ПО СРЕДАМ

№ 352

ПУТЬ К ТОЧКЕ НЕСОВЕРШЕНСТВА

Главное свойство романов Владимира Гатова — соединение динамики сюжета с глубиной смысла, которому служит каждый его головокружительный сюжет. Новый роман «Путешествие за край света. Филологическая поэма» (Торонто: Litsvet. 2026) обладает этим свойством в полной мере.

Персонажи появляются на его страницах поочередно, и каждый из них предстает настолько содержательным и неординарным, что читатель не сразу и задаст себе вопрос, какая между ними связь.

Один из героев, американский профессор Семен Верчковер, говорит своим студентам:

«На протяжении всей осмысленной истории человечества люди задаются вопросом, куда смотрит Бог, когда всякие ужасы происходят? Как может Он допускать катастрофические наводнения, землетрясения и извержения? Эпидемии, голод, погромы, геноцид и мировые войны? Ну мы-то ладно, для нас это может быть расплатой за грехи, но как младенцы, не успевшие согрешить, или животные? Собаки, кошки, рыбки? Или, допустим, зачем разрушать чудеса природы, произведения искусства? В чем смысл? Для чего огромную страну опрокидывать в хронодыру? Нам объясняют, что это Божественный замысел и что мы просто не понимаем смысла. Но мне, например, непонятно, что это за замысел, если в ходе его реализации заживо в колыбели сгорают дети? Вернее даже не так… Если Богу все равно, то что это за Бог? Ведь тогда получается, что он как бы есть, но его как бы и нет. Атеистам хорошо, в их картине мира все эти вопросы не существуют. Но появляется главный вопрос — а кто тогда всем управляет?».

А другая героиня, Маша, при романтических обстоятельствах знакомится с молодым человеком Гориком, и эта встреча полностью меняет ее жизнь.

«Машина бабушка, сбежавшая из Праги от коммунистов в угольном ящике под вагоном, отличалась редкостным домоводческим талантом и запомнилась тем, что виртуозно делила на одиннадцать частей жареную утку – по числу едоков за столом. При этом себе она оставляла сухощавую спинку, в которой и пожевать-то нечего, только погрызть, и это ее свойство — жертвенность и бережливость на фоне дедушкиного расточительства и неумения вести дела — стало первым камнем в фундамент Машиного характера. Другими были мечтательность, склонность к романтике и исключительная доверчивость, из-за которой она часто страдала. То есть Маша во всем соответствовала понятию «Тургеневская барышня», что не мешало ей занимать ответственный пост в издательстве и вести независимый, активный образ жизни. Удивляться тут нечему, в Нью-Йорке и не такое встречается, а именно в эту вселенную Маша перебралась, как только получила диплом».

Горик же (по русскому своему происхождению Игорь) зарабатывает на жизнь тем, что обворовывает чужие квартиры, имея на этот счет подходящую теорию, которую и излагает Маше:

«Это против системы. Системы, которая убивает в человеке все человеческое. Я хочу доказать этой бездушной системе, что дух человеческий жив и никуда не делся. Вот право собственности… Я считаю, что если мне потребовались деньги или понравилась вещь, то я в таком же праве их взять, как и тот, у кого я беру, их удерживать. Мое желание против его, а вовсе никакое не право собственности. Что касается так называемого закона, то разве мы не знаем, как все устроено? Кто пишет закон, тот и прав, и пишет всегда в свою пользу, а еще присваивает право судить тех, кто с этим не согласен. Так с какой стати я должен подчиняться такому закону?

— Но ведь тот, у кого ты берешь, должен, помимо замков, иметь какую-то защиту? А если это слабый или зависимый человек, или инвалид? А тебе приглянулась его инвалидная коляска? Как ты узнаешь, у кого допустимо брать, а у кого нет?

— Вот тут уж ты не беспокойся. Мне подскажет нравственное чувство».

Деньги на жизнь Горик считает себя вправе добывать таким способом потому, что пишет роман. Дело в общем не редкое, но вокруг этого еще не написанного романа оказываются закручены силовые линии могущественных спецслужб («Представь себе заголовки: «Защитники нацбезопасности прохлопали атомную диверсию КГБ и двадцать лет скрывали этот факт от общественности»), мафии и сильных мира сего.

И в романе Владимира Гатова все закручено в сложные узлы, в том числе Гордиевы. Причем невозможно сказать, какая составляющая этого многослойного текста держит читателя в большем напряжении, сюжетная или метафизическая.

Метафизика, впрочем, не существует здесь отдельно, а вплетена в сюжет: героев романа объединяет то, что они отправляются за край света. Сначала кажется, что имеется в виду тот край, который ждет в будущем каждого и из-за которого не возвращаются умершие. Но постепенно становится понятно, что речь о такой развилке в прошлом, после которой мир стал развиваться иначе, чем было задумано его создателем, или во всяком случае иначе, чем могут считать приемлемым люди, не утратившие нравственного чувства вопреки такому этого мира развитию.

Когда случилась такая развилка? Когда вскормленный Берией профессор Сычужников стал вводить вытяжку из ленинского мозга в головы специально отобранных советских младенцев, которые должны были после этого (кто выживет) вырасти в борцов с империализмом, однако привело это лишь к тому, что такой вот ленинградский младенец превратился «в монстра, урода и упыря, по нелепой прихоти начинающего войны и готового уничтожить весь мир ради своих прихотей»?

Или развилка спрятана гораздо дальше во времени?

Ответ так же многослоен, как композиция романа. Владимир Гатов не случайно ведь назвал «Путешествие за край света» филологической поэмой — обозначил таким образом способ построения текста, в котором через метафору «само неведомое говорит с нами на доступном для нашего понимания языке».

Однако этот виртуозный композиционный прием используется автором так же, как авантюрный сюжет — не самодостаточно, а для того, чтобы проявились мысли, лежащие в основе романа.

Итак, наконец становится понятно, чем объединены его герои: они, семеро паломников, направляются к Порталу, пройдя через который надеются попасть за край света и исправить его несовершенство.

Но сначала надо найти точку, в которой это несовершенство зародилось.

«Уничтожив или заблокировав эту точку, можно в зародыше предотвратить расползание заразы, даже не в зародыше, а еще в эмбрионе — той крохотной молекуле, из которой все разрослось. Надо лишь правильно вычислить эту точку и стереть ее ластиком раз и навсегда, как случайную кляксу.

— Вы упыря имеете в виду?

— Ну да, его.

— Можно подумать, до упыря все нормально было.

— Но я же не могу дотянуться вообще до всего, иначе придется вернуться к началу Большого взрыва. Вряд ли Портал способен доставить так далеко. А вот до упыря при толике везения дотянуться могу. Раз уж нам точно известны даты его, так сказать, становления.

— И что, вы надеетесь это, как кляксу, стереть? Да вы к нему даже не подберетесь, с его-то охраной. К тому же ходят слухи, что он бессмертный.

— Совсем не обязательно убивать. Есть масса других способов. Можно просто предотвратить рождение. Или не допустить заражения – если причина в инфекции спорами грибов или в инъекции клеток гениальности из чьего-то мозга. А бывает, что кто-то опаздывает на поезд, и вся его жизнь после этого сворачивает в другую сторону».

Финал такого пути настолько неочевиден, что паломников посещают сомнения самого разного толка.

Например, такие: «Иногда, когда не спалось, Верчковер задавался вопросом, зачем он туда идет, надо ли идти так далеко и есть ли гарантия, что Портал пропускает в то место, где все удается исправить. И вообще, отчего он поверил в свою избранность? Отчего решил, что у него получится дойти до конца и вернуться, сохранив память об этом? Почему на той стороне должно оказаться прошлое, а не будущее? А если прошлое, как найти ту развилку, где можно что-то изменить? Вдруг там совсем ничего нет, за Порталом? И даже не узнаешь об этом, просто перестанешь чувствовать и все?».

Или такие: «Что если вы в состоянии сделать так, чтобы не было ни сумасшедшего императора вселенной, ни военного вторжения, ни захвата территории, ни смерти и разрушения цветущих городов, ни взрыва, пожара и сдвига земных пластов, ни того, что называется прорывом субстанции — ничего. Вы в состоянии сделать так, чтобы ничего этого не было, а было — как было. Нужно только пожертвовать собой без права увидеть результат. Тут важно говорить конкретно — вы — это не кто-то, кого вы можете одобрять или не одобрять, поддерживать или не поддерживать, а лично вы сами. Окажетесь способны сделать так, чтобы катастрофы не случилось — вот ваши действия? Решитесь попробовать или нет? По-моему, девять десятых ответят «Да», хотя половина при этом скажет, что не имеет понятия, как это сделать. А узнав, тут же начнет обставлять свой ответ разными оговорками».

Все это — авантюра, мистика, мистификация, метафизика, шпионская история и история любви, — и есть то, из чего состоит «Путешествие за край света». И этот перечень далеко не полон, потому что к нему следует добавить то неназываемое, что условно именуют художественной тканью. А она в романе Владимира Гатова равно проступает и сквозь феерическую историю о том, как КГБ ввезло в США атомную бомбу, и сквозь то, как преследуемый спецслужбами квартирный вор пишет роман, в котором за кипением жизни отчасти угадывается смерть…

«Так, шаг за шагом, виток за витком, путники приближались к истине, которая все еще состояла в том, что нет единой истины для всех — ни таинства жизни и смерти, ни воскресения, ни инкарнации, ни вечного блаженства, ни скрижалей завета, ни всемогущего бога, а есть лишь для каждого свой, персональный портал и несколько магических знаков, начертанных на его пологе. Кому-то предстояло увидеть их и прочитать, а кому-то нет, и от этого на душе было пусто и холодно, но снаружи, за их зажмуренными глазами, уже расцветала ночь, и вся ее тяжелая, черная, облекающая мир синева постепенно покрывалась звездами, как будто в неизмеримой высоте за этим пологом служили мессу, а в алтаре зажигали огни — они проступали на покрове тьмы трепещущими светлячками», — пишет Владимир Гатов.

И добавляет к своей филологической поэме сноску: «Так закончил «Белую гвардию» М.А. Булгаков. Закончим на этом и мы».

Прекрасный финал для пути, который никому неведом.