№ 343

ТАТЬЯНА СОТНИКОВА (АННА БЕРСЕНЕВА)

МОЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ ПО СРЕДАМ

№ 343

ЗАБЫВАЯ ПРО ВЕТЕР

Ольга Кромер начинает свой новый роман «Кто наблюдает ветер» (М.: Издательство АСТ. Редакция Елены Шубиной. 2026) прямо с сюжетообразующего события: главная героиня, молодая школьная учительница русской литературы Рита Бородина узнаёт от матери, что та удочерила ее в двухлетнем возрасте. Зовут ее на самом деле Рина Самуиловна Рихтер, родителей сбил грузовик, родственников нет, так как родители были детдомовцами.

В 1970-е годы в небольшом советском городе Корачеве Рита не осознает, что такое антисемитизм. Правда, ее первая и единственная любовь Борька именно из-за антисемитизма уехал с родителями в Израиль вскоре после окончания школы, но горе от разлуки с ним было так велико, что причина его отъезда находилась в слепом пятне ее сознания. О времени накануне их разлуки Ольга Кромер пишет с пронзительной тонкостью, сердечной и стилистической:

«Стояла осень, октябрь, та короткая пора, когда на одной ветке можно найти и желтые, и зеленые, и красные листья. Ветер гонял по городу сухое шуршащее золото, по реке неслись сотни, тысячи крошечных желтых лодочек, сбивались в кучу на поворотах, и тогда казалось, что по реке плывет огромная желтая рыба, выставив над водой длинную, широкую чешуйчатую спину. Воздух казался рябым от сотен парящих листьев, оранжевых, желтых, багряных, пурпурных. Было тепло и сухо, и они все время гуляли, куда-то шли, и казалось, что если остановишься, то сразу настанет неизбежное. <…> Долго они сидели молча, слушая низкий, глухой, чмокающий голос реки. Фонари на том берегу отражались в реке золотыми колоннами, и казалось, что под водой живет своей отдельной жизнью прекрасный золотоколонный светлый город, защищенный речной броней от всех бед и напастей».

Золотоколонный подводный город — игра воображения. В обычном же советском городе Корачеве Рита вскоре начинает замечать, что даже влюбленный в нее прекрасный молодой мужчина Глеб, даже близкие друзья, узнавая о ее происхождении, не понимают, зачем ей, выросшей «нормальной русской», осложнять свою жизнь еврейством. То же самое вообще-то говорят ей и те евреи, к которым она обращается за хотя бы минимальной информацией о том, что же это за штука такая, еврейство, о котором она не знает вообще ничего. Да и сама она вовсе не чувствует себя еврейкой, и в нормальную советскую жизнь вполне вписана, и умеет за себя постоять. Это понятно уже на первых страницах — когда медсестра в обычной хамской манере пытается выгнать Риту из больницы, где лежит ее любимая и любящая мать (как только что выяснилось, приемная):

«— Гражданка, вам милицию вызвать? — пригрозила медсестра.

— Да, пожалуйста, — сказала Марго, выходя. — Обожаю людей в форме».

Однако больше, чем еврейство родителей, ее волнует история их трагической гибели. Пытаясь получить информацию о ней, Рита быстро понимает, что история эта полна недоговорок и секретов. Чтобы их раскрыть, она едет в Могилевскую область, где ее родители жили до войны в деревне Брицовке и где в войну были уничтожены в гетто все их многочисленные родные, а сами они, тогда дети, спаслись лишь чудом. И вот там-то, в Брицовке и окрестных деревнях и городках, разворачивается перед ней такая широкая и трагическая картина судьбы сотен тысяч белорусских евреев, о какой она не имела, да и не могла иметь представления, потому что страшная эта судьба не просто замалчивалась в советские годы, но тщательно скрывалась. Возможно, Рита понимает масштаб трагедии именно потому, что узнаёт о ней впервые. Но более вероятно — потому, что в ней начинает говорить голос крови.

Написать о голосе еврейской крови в современном русском романе — авторская задача, мягко говоря, нетривиальная. Однако Ольга Кромер ставит перед собой именно ее, и вся богатая фактура ее насыщенного динамичными событиями романа — трагедия Холокоста в белорусских местечках, быт провинциального советского города, школьная повседневность, творческие провалы и вдохновение (а Рита не только учительница, но начинающая писательница, упорно, несмотря на неудачи, ищущая собственный пусть в литературе), «отказники», подпольное изучение иврита, надзор КГБ, трудности репатриации, поиски своего места в Израиле, — всё подчинено этой цели. В том числе и название романа: «Кто наблюдает ветер» — это цитата из книги Екклесиаста, и полное ее звучание «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать» — это напоминание о необходимости преодолевать страх неудачи и начинать действовать, невзирая на неблагоприятность ситуации.

Авторская задача, прочитывающаяся столь ясно, могла бы сделать роман дидактическим, патетическим, превратить его в мертвую конструкцию. Но этого не происходит по единственно возможной причине: Ольге Кромер удалось вдохнуть жизнь в своих героев. Уже в первом ярком и мощном ее романе «Тот город» проявилось то, что закрепилось в повествовательной манере романа нового: психологическое состояние героя передается скрупулезно, но художественными средствами, а потому не выглядит препарированием.

Художественная точностью присуща каждому эпизоду, в том числе краткому — например, описанию последних часов ожидания, когда Рита-Рина решилась наконец от «наблюдения ветра» перейти к действию, которое переменит ее жизнь:

«Вернувшись в Корачев, она забрала из вокзальной камеры хранения свои чемоданы. До поезда в Москву оставалось чуть больше трех часов. Все три часа она просидела в зале ожидания, ни на кого не глядя, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, словно превратившись в огромные часы, в которых тикает, двигаясь по кругу, стрелка и больше нет ничего».

Наполненная внутренняя жизнь присуща и героям, и самому ровному течению этого большого романа — художественного исследования того, как происходит преображение человека, который захотел понять, как ему стать своим не в привычном советском коконе, а в сложно устроенном мире. И понял это, и вписал себя в тот мир, для которого родился.