Михаил ЛАММ
МИНИАТЮРЫ
Остановка
Фонарь мигал. Свет ложился неровно — то на скамейку, то на лужу перед павильоном. Женщина сидела, не касаясь спиной стенки. На треснутом стекле смазанный отпечаток грубой подошвы армейского ботинка. Женщина сжала пальцы в перчатках. Сумка стояла рядом.
Парень вышел из круглосуточного с кофе в бумажном стакане. Увидел её, замедлил шаг.
— Ждёте автобус?
— Да.
Он оглянулся на пустую дорогу.
— Уже поздно.
Она не ответила.
Он остался стоять.
— Раньше иногда приходил и после девяти, — сказала женщина.
— Это Михалыч был. Он всех жалел. Пока дрон не поймал. Уже в депо ехал.
Он сел на край скамейки. Отпил из стаканчика. Кофе был слишком сладкий. Дождь то начинался, то прекращался. В павильоне пахло железом и ржавчиной.
— Вы из магазина? — спросил он.
— Да.
— Там сейчас почти ничего.
— Взяла, что было.
Пауза.
— Тут обычно никто не сидит, — сказал он.
— Раньше сидели.
Он кивнул.
— Да. Я помню.
Ветер донёс запах мокрого асфальта. Светофор над перекрёстком мигал жёлтым.
— А если автобус не приедет?
Она не сразу ответила.
— Посижу ещё.
Он встал. Смял в руке пустой стаканчик.
— Вам не страшно тут?
— Нет. Здесь светло.
Он кивнул.
— Ну, тогда я пойду.
Он ушёл, не оглядываясь.
Метро
Он закрыл книгу. Что-то про космос и пиратов. В мягкой обложке. Глаза слишком устали, чтобы читать при таком освещении. Положил на скамью рядом с собой. Может, кому-то пригодится, чтобы скоротать время.
В детстве он любил запах метрополитена — странную смесь горячего железа, дорогих духов и ещё чего-то неуловимого. Теперь метро пахло иначе. Неустроенностью и человеческим страхом.
Он посмотрел по сторонам.
Платформа была почти пустой. Кто-то читал, кто-то дремал, кто-то просто сидел. Ничего особенного. Только темновато и слишком тихо.
Она сидела у колонны — ровно, спокойно, как будто просто ждала поезд. Как будто где-то у неё внутри оставался светлый кусочек времени, где тихо кипит чайник, где включён настольный светильник, и никто по ночам не прячется под землю.
Он долго смотрел, потом решил пересесть ближе.
Не из любопытства. Просто чтобы быть рядом с кем-то, кто всё ещё выглядит как человек, а не как тень.
Она заметила движение, чуть повернула голову.
— Добрый вечер, — сказал он, как будто это был действительно вечер.
Она кивнула.
— Добрый.
Помолчали.
Он сказал:
— Давно не был в метро ночью.
Она улыбнулась краешком губ.
— Сейчас не лучшее время для поездок.
Наверху что-то глухо стукнуло. Довольно далеко. Она не обратила внимания.
— Впрочем, — добавила она, — тут всё не вовремя. И утро, и вечер.
Он чуть усмехнулся.
Снова замолчали. Но теперь молчалось легче.
Она спросила:
— Кто вы по жизни?
— Инженер. Сейчас без работы.
— Сложно быть инженером без работы.
Он пожал плечами.
— Бывает хуже.
— Да, — сказала она, — знаю. Я врач. И у меня её слишком много. Работы.
Наверху снова что-то глухо ударило. Как дождь по далёкой крыше. С потолка полетела лёгкая пыль, поблёскивая возле ламп.
Она чуть поёжилась. Не от страха — от усталости.
— Что читаете обычно? — спросила она, будто продолжая разговор, начатый раньше.
— Классику. Иногда фантастику.
— Чтобы было хуже или лучше?
— Чтобы было по-другому. А вы?
Она улыбнулась.
— Я читаю мало. Не хватает времени. Даже на сон не хватает.
В голосе не было жалобы. Просто факт.
Он кивнул.
Сверху снова стало тихо. Во всяком случае, здесь, под землёй, ничего не было слышно.
Она прислонилась спиной к стене, потом медленно закрыла глаза.
— Простите. Немного посижу с закрытыми глазами.
Через несколько минут её голова склонилась ему на плечо.
Он почувствовал запах — что-то цветочное, не отсюда, а из нормальной жизни.
Он сидел, не двигаясь. Почему-то даже дышать старался не громко.
Наверху коротко щёлкнул сигнал. Раз, другой.
Люди начали вставать, надевать куртки, собирать сумки.
Кто-то уже уходил по лестнице.
Он остался сидеть, вдыхая цветочный, нездешний аромат её волос. Он посидит здесь, пока она спит.
Платформа опустела.
Метро снова стало похожим на себя. Словно просто ушёл в депо последний поезд.
RAGH 