В 2023 году мы с другом организовывали поэтические вечера в одном из местных кафе. Тогда Максим, недавно приехавший в наш город и ещё не имевший широких знакомств в литературном сообществе, тоже пришел выступать. Максим меня запомнил: я была первым человеком, который подошёл к нему, спросил его имя и просто заговорил с ним. Я на тот момент собирала список выступающих, и мне казалось, что просто выполняю свою задачу. Я подумать не могла, что для кого-то это может оказаться важным… Потом наши поэтические вечера в силу определенных обстоятельств стали редкими. Но жизнь вновь свела меня с этим прекрасным человеком.
Мы увиделись на встрече поэтического клуба «Сезам» в сентябре 2025 года, и для меня это была первая встреча в не совсем знакомом мне сообществе. Некоторых людей я знала, кого-то видела впервые. Присутствие Максима позволило сделать ее легкой, теплой. Я ощущала, что мое творчество принимали. Он никогда не осуждал и не критиковал. Тогда я увидела в нем интеллигентного и начитанного человека с широким кругозором, который может поддержать любую беседу. Иногда я чувствовала, что моих знаний недостаточно, чтобы говорить с ним на те или иные темы, но он никогда не пытался показать свое превосходство.
Одним из самых запоминающихся периодов моей жизни, связанных с Максимом, стал конец 2025 года, зима, когда руководитель театральной студии «Четвертая стена», наш режиссер Инна Семененко предложила поучаствовать в новогоднем квартирнике. Там друзья-поэты и писатели делились своими историями, связанными с этим праздником. Сокровенным, личным, настоящим. Всё это сопровождалось стихотворениями и песнями. Мы готовили этот квартирник буквально всего две недели, у нас было очень мало времени. Но Максим доверился режиссёру и коллективу, активно участвовал в создании сюжета, чётко продумал арку своего персонажа как истинный писатель. Оправдывал все свои действия, от выхода персонажа и до финальных слов. В тот момент меня поразили его скрытые режиссёрские способности. Некоторые зрители после делились, что Максим был удивительно органичным на этом квартирнике.
Не могу не вспомнить историю, рассказанную им однажды: ведь он когда-то хотел поступить в театр и даже приходил на прослушивание. Не помню, что это был за театр, но у него тогда спросили: «А что у вас ногами?» С ногами, кстати, у него все было в порядке… Такая «встреча с театром» отбила у него интерес, и он с тех пор больше в театр поступить не пытался. Зато знал творчество очень многих театральных режиссёров, пересмотрел огромное количество фильмов. И делился с окружением полезными рекомендациями.
Проведенное вместе время при подготовке к квартирнику открыло для всех чуткость и тонкую душевную организацию этого человека. Он до последнего оставался на репетициях и даже после, когда народ уже начинал расходиться, не спешил уходить. Мы провожали друг друга хотя бы какой-то промежуток пути, мне было с Максимом очень интересно говорить на всякие серьезные и не очень темы.
До квартирника была ещё творческая встреча для воспитанников нашей театральной студии, когда Максим в качестве гостя приходил делиться своими работами и биографией. Он читал стихотворения и отвечал на вопросы ребят. Каким же романтиком в душе он был, и как умел любить по-настоящему! Его стихотворения, посвященные жене, полны нежности. А еще Максим был невероятно скромным. Свои стихи он всегда называл «стишками» и не считал себя настоящим поэтом, а только писателем-фантастом. Но многие читатели и слушатели не согласились бы с его отрицанием своего поэтического таланта.
В 2025 году вышла в свет книга Максима Стрежного «Апатрид Астрополиса». Он дарил ее на память знакомым. Я очень счастлива и горда, что тоже стала тем человеком, которому он подарил книгу со своим автографом и подписью: «Кате, прекрасному поэту, с теплом на память». Я мечтала, что когда-нибудь, когда прочитаю полностью, смогу поделиться своими впечатлениями и обсудить их с автором. Не успела… Но, тепло, с которым был сделан подарок, продолжает согревать и теперь.
Как журналист, я нередко задумывалась о том, чтобы сделать с Максимом интервью. Казалось, что впереди ещё так много времени, что мы всё успеем. Но время обманчиво. Мы успели записать только маленький кусочек, когда я готовила статью для портала Zakon.kz о достопримечательностях Семея. Максим для этой публикации поделился своими впечатлениями о «своих» местах, вдохновляющих его. И я хочу привести отрывок, от которого тоже стало тепло на сердце:
«… Есть у меня одна любимая скамейка на набережной. Если прийти в правильное время, то поймаешь чудесный вид на закат. Будет алая дорожка на воде и светящиеся кисти камышей. Захватить с собой термос с кофе и как следует подумать в тишине… А еще, может, так получится, что оставляя пышный белый хвост и сверкая бортом, пролетит по небу самолет. А что если и не самолет вовсе? Что если отправившийся в прошлое для спасения человечества корабль звездного флота — с умными, добрыми и сильными людьми будущего? Они, значит, стараются, а я тут рассиживаюсь! Надо скорее идти писать — изобретать по мере сил такой мир, в котором всем будет уютно и интересно жить. Вперед!»
Помню зимой во время подготовки к квартирнику у меня на пуховике стал барахлить замок. На улице мороз, совсем не улыбалось идти расстегнутой. В тот вечер Максим увидел мои мучения и предложил помочь. Не умеющая принимать помощь, я сначала отказалась. Но его желание было абсолютно искренним. С замком он управился очень ловко. Его глаза лучились светлой улыбкой радости, и он сказал: «Ну вот, хоть что-то полезное сделал кому-то сегодня!»
И это не была банальная вежливость с его стороны, а именно искреннее желание помочь.
Да, мы не можем изменить весь мир, но мы можем просто сделать добро находящимся рядом людям. Во всех его действиях, в произведениях считывается этот настрой.
Буквально накануне я прочитала повесть Максима «Курс выживания». После прочтения по коже пошли мурашки. Я просто поражаюсь, сколько в авторе было человечности, смелости говорить о важном, даже если оно под запретом. Казалось бы простые истины: необходимо в любых обстоятельствах оставаться человеком, только это может спасти мир, не падать низко, какой бы сложной ни была ситуация, помнить о ближнем, не поддаваться эгоизму. Как делились воспоминаниями близкие друзья Максим и как заметила я, он в своих произведениях всегда старался не лишать жизни своих главных героев, показывать, что надежда есть всегда, главное не терять её.
В ПАМЯТЬ О МАКСИМЕ СТРЕЖНОМ
Это словно какой-то сон, как в кошмарах бывает часто:
Вот откроешь глаза и с трясущеюся рукой
Оглядишься вокруг — но солнце все так же ясно,
И в квартиру струится свет, возродив покой.
Нет! Все это никак не может быть правдой жизни!
Столько света, добра и веры глаза несли,
Мир встречали с надеждой, без укоризны,
Сколько душ заблудших словом от бед спасли.
Вы со стайкой дворовых кошек делили хлеб свой
И слагали мифы о мире на всей Земле,
От суровых реалий века спасались бегством
На своем фантастописательском корабле.
Вы кричали про боли, что выше крыши,
Про «Прости», засевшее в складке рта,
И про бедного Фродо… Но мы не слышали,
Как в нутро сквозь вены вре́залась темнота…
Вы урок и мерило для нашей совести —
Мимолетен миг и невечен, обманчив век.
Даровали книги, стихи, рассказы, повести,
Пусть узнает мир, как велик творец-человек!
Так простите нас и прощайте — сказать не поздно!
Звездолёт готов! Он несёт вас к звёздам!
Екатерина БОБКО (25.03.2026)
Я попыталась вспомнить, когда произошла наша первая встреча с Максимом. Но, оказывается, с возрастом и огромной кучей событий даты в голове имеют свойство смешиваться. Я только приехала в Семей, увидела афишу в инстаграме — поэтический вечер с открытым микрофоном. Записалась. Пришла. Никого, кто был там как слушатель и исполнитель, я не знала. Прочитала несколько своих стихов, села. После всех выступлений люди начали расходиться, кто-то сидел общался, кто-то смотрел в мою сторону и улыбался. Неожиданно откуда-то сбоку подошёл мужчина, кажется, в бежевой рубашке. Поблагодарил меня за выступление и поделился своими впечатлениями. Тогда я не запомнила, как его зовут, чувствовала себя неловко. Дальше была встреча поэтического клуба. Я зашла буквально на пять минут, спешила на театральное занятие. В небольшой кабинет зашёл тот самый мужчина и снова подошёл ко мне поздороваться. Он был взволнован и очень рад. Он протянул мне руку, глаза его блестели, я никогда не забуду этот открытый искрящийся взгляд и сказал: «Я до сих вспоминаю вашу строчку — лучше гор могут быть только …».
И всегда при наших следующих встречах его взгляд был таким же. Ничего не менялось. Он будто бы восхищался всем и всеми вокруг.
Кстати, вот то стихотворение:
Лучше гор могут быть только сиськи!
Вот что сказал мне сын после семейный поездки.
Я подумала, это такое образное мышление,
Или его слова были просто наивными и детскими?
Может быть, я как-то неправильно его воспитываю,
Может быть, надо сходить к психологу вместе?
Вечером отварила его любимые макароны с тефтелями,
А он попросил у меня сосиску в тесте.
Он, когда её ел,
очень активно чавкал,
Этот пронзительный звук напоминал мне о минусах порки.
А потом он подпрыгнул и набитым ртом попытался сказать:
— Мама, я пойду покатаюсь с горки…
Я из окна наблюдала, как он на качелях делает солнышко;
Я поняла, моё материнство стремится к закату.
Надеюсь, что сын не делится своими образными наблюдениями,
И его познания не передадутся брату.
Я всегда ждала встречи с Максимом, он всегда делился своими знаниями, чувствами, он делился, растрачивая себя самого.
Анастасия Клецко 29.03.26
У нас была такая традиция — мы шли из музея до моего дома пешком после субботних встреч в Клубе любителей искусства и болтали обо всем на свете: проза, поэзия, политика, история, путешествия. Путь до меня не близкий, но Максим в принципе всегда ходил пешком. Потом как-то эта традиция сменилась на «послемузейный» кофе, и так постепенно мы стали друзьями. Познакомились мы с ним гораздо раньше, его привёл в нашу компанию в 2023 году барнаульский поэт Михаил Максимов.
В тот день за столом у нас не было места, но мы как-то усадили его с краю, а где-то через неделю я его встречаю на улице и говорю: ты тот самый писатель из Омска, который сидел на жердочке?
Мы ещё долго смеялись над этой ситуацией, и он говорил, что я нашла его на улице. В следующую встречу я взяла у него телефон и стала звать на наши мероприятия. Главными из них были, конечно же, наш семипалатинский Поэтический клуб и Клуб любителей искусства. Он все стеснялся и говорил, что его стихи просты.
В 2025 году я организовала публикацию стихотворений семипалатинских поэтов в журнале «Кедр», куда вошли в том числе и стихи Максима. В том же году мы оба издали книги, я — поэтический сборник, он — «Апатрид Астрополиса». Его я читала в Индии, помню, писала ему, «не отходя от кассы», о каждом понравившемся моменте.
Где-то я узнавала Курчатов, а где-то — его самого. Потом мы встретились и долго ещё обсуждали каждую деталь: как я ее поняла, и что он вложил в неё. Тогда у нас появились наши личные приколы «ешь землю» и «хАмяки», ибо на хомяков они не похожи, но те ещё хамы.
У всех, кто его знал, остались только тёплые воспоминания о его скромности, интеллигентности, а я буду помнить его таким, каким видела последний раз восьмого марта двадцать шестого — джентльменом с розовой розой на длинной ножке. Он спросил: что принести к вину? Я ответила: какие пустяки, ничего не надо, главное — приходи сам, а он — ну как же, я ведь мужчина… Собственно, розы было две: для меня и подруги Гузаль. Гузалина роза на удивление не завяла, а превратилась в аккуратный сухостой. Теперь она останется у неё на память о Максиме. А у меня его книга в бумажном варианте с личной подписью автора…
Екатерина Маслова 29.03.26
Я — Гусак Олег.
Для своего друга Макса я — Алега. Познакомились через нашего большого друга и отличного товарища Джона. Макс сразу выделялся среди нас застенчивостью и культурой выражения своих мыслей, слово-оборота.
Начитанность, постоянное желание узнавать и постигать, мне очень нравится в нем. Подкупала еще ДОБРОТА. Да, с большой буквы, абсолютный синоним Максу. Мы, особо не сдерживающиеся в выражениях и деепричастиях люди, глядя на него — человека, который ни в своих действиях , а тем более в словах( он очень, очень корректно, чтобы «не дай бог, обидеть человека» в адрес людей никогда, не летело что-то плохое. Я предполагаю, мыслей даже не было плохих.
Его теплота ощущалась во всем, дискуссии, пении под гитару, и задушевные разговоры возле костра, на кухне. Это могло продолжаться до утра — посиделки с чаепитием, это своего рода целая церемония- душевного чая, и подсчет выпитых кесешек , на восточный манер. Походы и сплавы по реке Иртыш придавали нам сплоченности и некоего братства (братства кольца — тогда мы обожали книги Толкиена).
Я не перестаю восхищаться его постоянному обучению, чтению и просмотру разного рода контента. Если находит интересное, обязательно поделится с тобой, как профессиональный учитель, своему «падавану», и я никогда в его компании ни чувствую себя «ущербным». Уважение к своему собеседнику как к личности чувствуется всегда.
Романтик, влюблённый в наши прекрасные степи и наш неподражаемый бор.
RAGH 