Дмитрий Савченко «Немые»

8:00

Артем этой ночью тоже почти не спал. В голове кружился рой мыслей. Он переживал за детей и их будущее в этом городе. Артем даже не хотел допускать мысли, что они обратились в зомби, и нынешний Красномайск остался для них все тем же привычным местом. Он пытался найти способ увезти их и уехать отсюда самому, перебирал варианты, где жить и как уезжать. Но за всеми этими идеями серым фоном маячила одна мысль, настолько очевидная и простая, что не обращать внимания на нее было нельзя. Артем понимал, что эти планы и варианты были лишь имитацией бурной мозговой деятельности для самоуспокоения. Ему никогда не увезти детей и никогда не покинуть Красномайск самому. Он молчаливой тенью обречен бродить по улицам этого проклятого города среди жутких монстров и притворяться тем, кем не был и, надеялся, никогда не станет… А, может, стоило бы стать? Это ведь несложно. Нужно просто включить телевизор, и все проблемы исчезнут. Он снова станет обычным жителем Красномайска, которому не нужно жить в вечном страхе быть разоблаченным, переживать за будущее детей, тяготиться мыслями о таком необходимом, но невозможном переезде…

Артем зло встряхнул головой, гоня прочь идиотские мысли. Ему захотелось сильно ударить себя по лицу, чтобы раз и навсегда отвадить от размышлений на подобные темы.

В попытках подумать о чем-то более приятном Артем неожиданно для себя начал вспоминать об их с Костей похождениях молодости. Как веселились, грустили, ссорились, мирились гуляли и безумствовали. Как Артем плакал навзрыд у Константина на диване, когда его в первые в жизни бросила девушка, с которой он встречался несколько лет. И как они оба взахлеб смеялись, упав с мотоцикла в полях. Позже оказалось, что Костя сломал руку, но был так пьян, что даже не заметил этого. А потом Артем вспомнил, что его лучшего друга больше нет, и на душе вновь стало невыносимо тоскливо.

Иногда череду грустных мыслей разбавляли сугубо практические рассуждения о причинах появления в городе зомби, их целях и способах общения. Но отсутствие хоть какой-то информации на этот счет порождало в голове Артема десятки и сотни бесполезных теорий, каждая из которых была одновременно и безумной, и имеющей право на существование.

Той бессонной ночью Артем несколько раз успел подумать о Жанне. Еще в школе он, как и большинство его одноклассников, мечтал о длинноногой и стройной кавказской красавице. Затем школа кончилась, они повзрослели и пошли своими дорогами. Артем женился, Жанна вышла замуж. Через несколько лет ее муж разбился в пьяной аварии, а он развелся. Все последующие годы Артем воспринимал Жанну исключительно как надежного и верного друга и чувствовал, что она относится к нему точно так же. Но прошлой ночью что-то изменилось. Артем ощущал себя дураком, ведь, они всего-навсего спали рядом, измотанные событиями субботнего вечера. Но он был уверен, что со вчерашнего дня Жанна больше не была для него просто другом.

В этих раздумьях молодой человек провалялся до шести утра. Затем он все же уснул, но через пару часов зазвонил будильник. Рабочий день начинался в девять часов, но сегодня Артем решил приехать позже. Утром у него было еще одно дело.

Быстро встав, собравшись и выпив чашку кофе, Артем вышел в холодное серое февральское утро. Он прошел до непривычно пустой парковки с другой стороны дома, забрался в промерзший салон своей «Шкоды» и завел двигатель. Громко зашумела печка, но ехать было недолго, и прогреть машину изнутри она бы не успела.

Уже через несколько минут Артем въехал в знакомый двор. Найдя свободное место у подъезда, он заглушил двигатель, но остался сидеть в машине. Сквозь лобовое стекло Артем поднял взгляд наверх и нашел нужные окна. Оттуда в уличную серость лился теплый желтый свет. Артем посмотрел на часы на приборной панели. Они показывали 8:22. Молодой человек откинулся на спинку кресла и стал ждать. Его бывшая жена всегда выходила из дома в половине девятого, отводила детей в сад и школу за углом, после чего ехала на автобусе к девяти часам на работу.

Так Артем просидел пятнадцать минут. Из подъезда выходили люди, но бывшей жены с детьми среди них не было. Молодой человек нахмурился и вновь взглянул в окна. Свет в них по-прежнему горел.

Ближе к девяти утра Артем понял, что происходит что-то необычное. Он вышел из машины и направился к подъезду. Не задумываясь, молодой человек набрал на металлической двери знакомый четырехзначный код и поднялся на пятый этаж. Он встал у знакомой двери и прислушался. В квартире было тихо. Немного поколебавшись, Артем нажал кнопку звонка. Изнутри раздалась приглушенная трель, за которой, как ему показалось, последовал еле слышный шорох. Подождав немного, Артем позвонил еще раз, но снова никто не открыл. Тем не менее он был уверен, что с той стороны двери кто-то стоит. Молодой человек нажал кнопку звонка и больше не отпускал ее.

Наконец, спустя полминуты, раздалось щелканье замка, и дверь открылась. На пороге стояла невысокая женщина лет шестидесяти с короткой светлой стрижкой. Это была его бывшая теща. Она выжидательно смотрела на нежданного гостя и молчала. Артем попытался через ее плечо заглянуть в квартиру. В ответ женщина подвинулась в дверном проеме так, чтобы максимально его загородить. Молодой человек кивнул ей за плечо, интересуясь, есть ли дома кто-то еще. Мать его экс-супруги отрицательно покачала головой. В этот момент из комнаты Ярослава и Даниила послышался шорох. Женщина нахмурилась и с досадой оглянулась. Артем попытался воспользоваться моментом и шагнуть в квартиру, но бывшая теща моментально повернула голову обратно и попыталась закрыть дверь. Артем выставил ногу в проем, пытаясь ей помешать. В этот момент лицо женщины приобрело угрожающее выражение. Казалось, она была готова вцепиться нежданному гостю в горло, лишь бы не пустить внутрь. После секундного раздумья, Артем решил, что дальнейшая эскалация, особенно, если бывшая теща превратилась в монстра, могла закончиться кровью. Детям это видеть не стоило. Молодой человек убрал ногу, и дверь в то же мгновение с шумом захлопнулась перед его носом.

Раздосадованный Артем вышел на улицу и направился к «Шкоде», по пути обернувшись на окна. Теперь свет во всех комнатах был погашен, но ему показалось, что на кухне кто-то следил из-за тюля, как он садится в машину.

Артем отъехал за угол и стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Мысль о том, что Даниил и Ярослав остались дома, его воодушевила, хотя это совсем не означало, что дети и их мать были людьми. Дверь в квартиру открыла бывшая теща, при этом, открыла не сразу и внутрь Артема не пустила. Следовательно, она его боялась. А разве зомби опасаются себе подобных? Молодой человек вспомнил слова Гоши о том, что упыри заведомо считают всех окружающих себе подобными.

— Но почему же тогда они не попытались уехать из Красномайска, раз уж они остались людьми? — спросил внутренний голос.

— Потому что у нее нет машины, и она не умеет водить, — ответил другой голос ехидно, словно насмехаясь над недалекостью первого.

— Есть же друзья с машинами, такси, поезда, наконец, — сопротивлялся тот.

— Не помню у нее большого количества друзей. Да и стал бы ты сейчас им доверять? Доверился ли бы ты Гоше или Петьке, если б не был с ними, когда начался этот беспредел, и не знал бы наверняка, что они нормальные?

— А поезд?

— А что поезд? Это вообще еще неизвестно, ходят ли от нас поезда во внешний мир.

— Надо поговорить с бывшей.

— Надо, — второй голос неожиданно согласился с первым. — Только где ж ее найти? Раз дверь открыла ее мать, значит, ее самой дома не было.

Когда спор двух голосов в голове Артема дошел до этого момента, он досадливо поджал губы. Проблема заключалась в том, что он не знал, где работает его бывшая жена. Когда Артем в свое время попытался это выяснить, ему грубо объяснили, что ее жизнь больше не его дело. Оставался один вариант: дождаться возвращения экс-супруги с работы и еще на улице выяснить, кем она является. Решив вернуться к ее дому в начале седьмого вечера, Артем поехал на работу.

 

8:15

Гоша лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. В отличие от друзей, ему не нужно было рано вставать на работу, потому что работал он на себя, ремонтируя бытовую технику и компьютеры на дому у клиентов. Но сотовая сеть и интернет в Красномайске больше не функционировали, и Гоше нужно было придумать новый источник дохода. Именно этим он сейчас и занимался.

Точнее, он хотел бы думать именно об этом, но мысли все время возвращались к событиям последних двух дней. Особенно его обескураживала демонстративная холодность Вики.

Ни для кого не были секретом чувства, которые Гоша много лет питал к Вике, но та держала его на расстоянии, предпочитая простую дружбу чему-то большему. Она была хорошей подругой, готовой всегда помочь, и с которой было интересно и весело проводить время. Но в эти выходные, особенно вчера, отношение девушки необъяснимым образом изменилось, хотя Гоша был уверен, что не давал никаких поводов для этого. Теперь Вика, казалось, тяготилась его присутствием рядом, и даже дружеские отношения ее больше не устраивали.

Когда Петр и Лиза накануне отвозили по домам его и Артема, Гоша поделился с друзьями своими наблюдениями, но те списали все на усталость Вики и попросили быть к ней снисходительней. Гошу этот совет не устроил, ведь с остальными девушка по-прежнему была мила и дружелюбна. Он раз за разом прокручивал в голове возможные причины и вспоминал моменты, когда мог ненароком обидеть Вику.

В какой-то момент Гоша обругал себя за то, что потратил на эти переживания уже слишком много времени вместо того, чтобы думать, как жить дальше. Ни работать у Михаила Кирсановича на «Рассвете», ни тем более брать у него деньги просто так Гоша не хотел. Он гордился своей независимостью от обеспеченного отца. В то же время делать что-то кроме ремонта техники молодой человек не умел. Даже водительских прав у него не было. Чем больше Гоша перебирал в голове варианты трудоустройства, тем отчетливей он понимал, что ни один ему не подходит. Главной проблемой было то, что он совершенно не представлял, как устраиваться на работу в городе, где нельзя говорить.

Эта мысль подвела Гошу к размышлениям о том, как зомби все же взаимодействуют друг с другом. Самым простым способом выяснить это было просто выйти в город и последить за его изменившимися жителями в повседневной жизни. До этого Гоша и его друзья видели зомби только в экстремальных ситуациях, но, возможно, спокойное и внимательное наблюдение принесет свои плоды. К тому же из дома все равно нужно было выйти, чтобы добраться до магазина и закупить рации на всех. Накануне Гоша договорился с Артемом, что тот заедет к вечеру, и они развезут средства связи по друзьям.

Для начала молодой человек решил проверить собственные рации. Он достал из-под кровати большой пластиковый ящик, в котором были свалены в кучу провода и старые гаджеты. Немного покопавшись в нем, Гоша извлек две серых «Моторолы». Он заменил батарейки и с удовлетворением убедился, что устройства работают.

Довольный собой, Гоша отправился на кухню завтракать.

 

8:25

Из всей компании только Петр с Лизой могли себе позволить роскошь постоянного живого общения друг с другом. Они лежали в постели, снова и снова обсуждая детали двух прошедших дней. Спешить им было некуда. Петр обычно приезжал в сервис к одиннадцати. Лиза преподавала биологию в соседней школе, и в понедельник ей нужно было на работу только к третьему уроку.

— Может, тебе не стоит сегодня никуда идти? — предложил Петр. — Посидишь денек дома, скажешь, что заболела.

— Кому я это скажу и как? — рассмеялась Лиза.

— Ну, тогда не говори. Просто не приходи.

— Я не знаю… А что изменится завтра?

— Нууу, — Петр не нашелся с ответом. — Просто сегодня первый день после всего… Стоит затаиться и пока понаблюдать со стороны…

— Мне кажется, завтра ничего не изменится. Проще уже тогда сразу уволиться, но мне кажется, это не лучшая идея. Если мы соберемся уезжать, нам будут нужны деньги.

— Я думал, мы все решили, и вопрос звучит, не «если», а «когда». Я хочу сегодня попытаться найти покупателя на автосервис и квартиру.

— Ты хочешь уже сегодня все продать? — испуганно спросила Лиза.

— Не думаю, что это будет так быстро. Я пока вообще не представляю, как здесь что-то продать или купить, если при этом нельзя говорить ни слова. Но начинать с чего-то надо.

— А вещи?

— Возьмем все, что поместится в машину. Остальное придется оставить тут.

Петр посмотрел на свою девушку и увидел в ее глазах панику.

— Может, сначала продумаем какой-то план?

— Мы их можем придумывать до бесконечности и в итоге никуда не уехать. Помнишь, я говорил, что понимаю твой страх, и я тоже боюсь. Но нам нужно решиться. Надо просто взять и уехать, и чем скорее, тем лучше.

— Хорошо, — напряженно кивнула Лиза. — Тогда мне в любом случае нужно на работу, написать заявление на увольнение и передать дела.

С этими словами она встала и, потянувшись, направилась в ванную.

 

8:30

Несмотря на то, что утро уже полноценно вступило в свои права, на улице так до конца и не рассвело. Все вокруг было серым и мрачным. Плотные тучи низко висели над городом, а с неба сыпался мелкий и колючий снег.

Вика торопливо шла вдоль улицы, пряча в шарф лицо от пронизывающего ледяного ветра. Добравшись до автобусной остановки, она укрылась за стеклянной перегородкой и перевела дух. Кроме нее на остановке были лишь два человека. Для времени, когда все обычно ехали на работу, это было необычно. Вика даже предположила, что предыдущий автобус только что ушел, и теперь ей предстоит долго стоять на холоде, однако уже через пару минут подъехал еще один.

Девушка села сразу за водительской кабиной лицом к салону. В ноги приятно дула горячим воздухом печка. Внутри пассажиров также было немного. Как правило, к этой остановке автобус подъезжал изрядно заполненным, но сегодня больше половины сидячих мест пустовали. В глаза бросалось и то, что никто в салоне больше не сидел, уткнувшись в телефон. Пассажиры безучастно смотрели в окна или просто в пустоту, не обращая внимания на попутчиков. В отличие от них, Вика настороженно и с любопытством по очереди рассматривала каждого, пытаясь угадать, кто перед ней: человек или зомби.

Через проход сидела пожилая женщина с мальчуганом лет трех, видимо, внуком. Мальчик в одной руке держал игрушечную машинку, а в другой — печенье. Когда он доедал одно, бабушка заботливо доставала ему из сумки следующее.

Чуть дальше, нежно взявшись за руки, расположилась молодая пара. Девушка дремала, положив голову на плечо своему спутнику, а тот трогательно придерживал ее свободной рукой на поворотах и кочках.

Ближе к концу салона сидел мужчина средних лет. Из расстегнутой молнии его пуховика, принюхиваясь к запахам салона, выглядывал большой дымчатый кот. Иногда мужчина поглаживал его голову, и тогда кот начинал жмуриться от удовольствия.

Ни один из пассажиров не походил на монстра. Все они казались обычными людьми, которые очередным рабочим утром едут по своим делам.

«Научно-исследовательский институт синтеза новых материалов» или просто Объект располагался на некотором отдалении от Красномайска. По сути, это был отдельный город, окруженный двумя глухими бетонными заборами с колючей проволокой, камерами и вооруженной охраной. На территории в несколько квадратных километров располагалось множество строений и ангаров, под которыми находилась разветвленная сеть подземных бункеров и соединявших их тоннелей.

Вика работала на Объекте уже несколько лет. Ее устроила на работу родственница отца, тетя Надя сразу после колледжа. Тем не менее девушка до сих пор точно не знала, чем занимается НИИ. Поговаривали, что здесь разрабатывали и производили новые материалы для оборонной и космической промышленности, а в одном из корпусов даже располагался небольшой ядерный реактор, но открыто это не обсуждал никто. Сама же Вика никогда не пыталась узнать подробностей. Она помнила слова тети Нади, когда ее только устраивали на работу: «Делай свое дело хорошо, а лишних вопросов не задавай и не болтай, если не хочешь потерять свое место, а еще хуже — угодить в тюрьму». Да и в целом излишнее любопытство и разговорчивость не были присущи сотрудникам Объекта. Люди здесь редко общались с кем-то не из своих отделов, а тех, кто работал в соседних корпусах, как правило, даже не знали в лицо.

Автобус подъехал к остановке прямо напротив центральной проходной Объекта. Вместе с Викой на улицу вышли еще несколько человек. Ни одного из них она не знала. Ее попутчики с хмурыми лицами, не глядя друг на друга, двинулись в одном направлении — через дорогу к длинному кирпичному зданию с множеством дверей, за которыми скрывалось такое же множество турникетов. У каждого из них стоял военный в камуфляже с автоматом на плече и внимательно следил, как вновь прибывшие кладут сумки на ленту рентгеновского аппарата, проходят через рамки металлоискателя и прикладывают пропуска к электронным считывателям. В помещении проходной, как, впрочем, и всегда, царила полная тишина, словно все слова и эмоции сотрудники должны были оставлять за рамками.

К удивлению Вики, она не заметила никакого усиления режима на проходной. Это показалось ей странным с учетом событий последних двух дней. Девушка прошла на территорию Объекта и направилась по узкой тропинке к длинному семиэтажному административному корпусу, где работала. По пути Вика пыталась разглядеть дополнительные наряды охраны или другие признаки повышенных мер безопасности, но все выглядело, как обычно.

На входе в корпус она прошла еще один контроль, после чего поднялась на лифте на седьмой этаж и направилась по длинному коридору в свой кабинет. В просторной комнате стояли шесть столов. Три из них были заняты темноволосой девушкой-ровесницей Вики, кудрявой короткостриженой женщиной предпенсионного возраста и лысоватым худощавым мужчиной с детским выражением лица.

Когда Вика вошла в кабинет, все трое оторвали взгляды от компьютеров и молча посмотрели на коллегу. Сидевшая ближе всех к окну темноволосая девушка, — ее звали Катя, — едва заметно улыбнулась одними уголками губ.

Вика прошла к своему столу, гадая, кто из ее коллег превратился в монстров.

— Лишь бы не Катя, — подумала девушка.

 Они не были подругами, но поддерживали приятельские отношения, болтали за обедом и вместе с третьей коллегой Ингой, которая была чуть старше, иногда даже встречались вне работы. Вторая женщина — Елена Андреевна — была достаточно молчаливой и даже в прежние времена редко разговаривала. А лысеющего Степана Кошкина девушки презирали за заносчивость и глупость и поэтому сами никогда не общались с ним.

Усевшись на место, Вика посмотрела на пустой стол напротив, за которым должна была сидеть Инга. Повернув голову, она перехватила Катин взгляд. Вика приподняла бровь в немом вопросе, о судьбе их коллеги, но Катя лишь пожала плечами.

Вика включила компьютер и ввела пароль. Работа отдела режима не предполагала большого общения между коллегами, а, в первую очередь, была сосредоточена на документах. Поэтому обстановка в кабинете в понедельник утром не практически не отличалась от любого другого дня. Периодически Вика отрывалась от монитора и окидывала взглядом коллег. Судя по всему, так поступала только она. Степан и Елена Андреевна без остановки стучали по клавишам и кликали мышкой, и, казалось, им даже в голову не приходило осмотреться и задуматься, кто теперь сидит с ними в одном кабинете.

Катя же не рыскала глазами по сторонам, но в ее прямой спине и поджатых губах сквозило постоянное напряжение. Вике очень хотелось, чтобы поскорее наступило обеденное время, когда появится возможность выяснить, кем ее знакомая была в новом Красномайске.

 

9:20

Жанна сидела на кухне с мамой и смотрела, как та с аппетитом ест кашу. Мария Андреевна что-то рассказывала и задавала какие-то вопросы. Жанна отвечала на них односложно, иногда переспрашивала или улыбалась, пытаясь показать, что участвует в разговоре, но ее мысли были заняты совсем другим. Она думала об Артеме.

Девушка тоже почувствовала, что ночью после убийства Кости ее отношение к Артему изменилось, хотя она не могла уловить как именно. Вчера она хотела предложить подвезти его до дома, поговорить наедине, и, возможно, понять, что же между ними происходит, но Вика смешала все карты.

На кухне у Константина она сбивчиво и со слезами на глазах начала рассказывать подруге что-то про страх за безопасность близких, свою ответственность перед ними, боязнь, что кого-то еще умрет или превратится в зомби. Половину из этого Жанна не поняла, но ей показалось, что у Вики началась сильнейшая депрессия. Видимо, как ни старалась она держаться, события последних дней, включая превращение родителей и сестры в монстров, очень подкосили ее. Жанна попыталась переубедить подругу, твердо решившую вернуться жить к родителям.

— Знаешь, когда умирает близкий человек, это всегда больно и страшно, — вспоминала девушка свой тихий голос. — Ты понимаешь, что больше никогда не увидишь его, и от этого становится невыносимо. Так было, когда Валера разбился в той аварии. Мне было тяжело, но с годами я смирилась. Время лечит. Но теперь… Те, кого мы любили, и кто нас покинул, никуда не исчезнут. Они останутся рядом с нами: продолжат ходить по тем же улицам, что и мы, заходить в те же магазины, ездить в тех же автобусах, и мы будем с ними встречаться то тут, то там. Но они больше не те, кем были раньше. Наши близкие, с которыми мы раньше смеялись и грустили, кому помогали или просили о помощи, отныне готовы убить нас за то, что мы не такие, как они. А нам придется быть готовыми убить их, чтобы остаться в живых. Любовь превратится в ненависть, а доверие — в подозрительность. И мы даже не сможем с ними поговорить, что-то объяснить. Это намного хуже, чем если бы наши родные просто умерли, ведь эту боль время уже не вылечит. Она всегда будет с нами, пока мы будем видеть близких, но таких чужих людей.

Все это время Вика, опустив голову, стояла у кухонного стола и рисовала на нем указательным пальцем невидимые завитушки.

— Поэтому не надо тебе к родителям. Пускай они для тебя просто погибнут, и ты запомнишь их такими, какими видела в последний раз, а не теми, в кого они превратились теперь.

— Спасибо тебе, — прошептала Вика, когда ее подруга закончила, — но я все уже решила.

Планы девушки продолжать жить с семьей и выйти в понедельник на работу были похожи на стремление защитить психику, внушив себе, что ничего не изменилось, и жизнь идет своим чередом. А то, как демонстративно холодно Вика себя вела с Гошей, зародило в Жанне подозрение, что именно он был тем самым близким, за которого так переживала ее подруга. Хотя, возможно, девушка просто устала от Гоши. Молодой человек никак не хотел принять, что Вика к нему равнодушна, и продолжал оказывать знаки внимания и пытаться проявлять заботу, в которой та совершенно не нуждалась. Вчера же Гоша и вовсе в волнении накричал на Вику из-за того, что девушки задержались в церкви. Это могло стать последней каплей для и ее и так расшатанных нервов. В любом случае, Жанна не собиралась лезть в отношения подруги с Гошей, так как знала ее характер и понимала, что могла сделать только хуже. К тому же отношения с Артемом девушку занимали сейчас намного сильнее.

— Жанна? — голос матери отвлек ее от размышлений.

— М?

— Я говорю, у тебя все хорошо? — мама, наконец, заметила, что дочь думает о чем-то своем.

— А? Да, все нормально.

— Ты выглядишь уставшей. Перегуляла на дне рождения у Кости? Кстати, как все прошло? Как у ребят дела?

Жанна решила не рассказывать матери о том, что случилось в выходные. У той было больное сердце, и лишние волнения были ни к чему. Когда Мария Андреевна начала расспрашивать про друзей дочери, Жанна вспомнила про Костю, и на ее глаза навернулись слезы. Чтобы мать их не заметила, девушка быстро встала и подошла к холодильнику за йогуртом, хотя есть ей совершенно не хотелось.

В общих чертах рассказав о самом дне рождения, о подарках и о новостях друзей, Жанна торопливо закончила завтрак.

— Все, мам, я побежала на работу.

— Беги-беги, доча. А я сейчас пойду позвоню Тамаре Филипповне, спрошу, как дела у нее. Я не помню, говорила тебе или нет, к ней на выходных дочка с мужем и внучком приезжали из областного центра.

— Э-э-э, мам, я забыла тебя предупредить, телефон не работает. Вроде бы, какая-то авария на линии.

— Ой, что ж такое-то. И чем же мне весь день сегодня заниматься?

— Ну, не знаю, почитай, поспи, мозаику дособирай, а то уже месяц никак не закончишь.

Жанна вышла в коридор, где, ругая себя за невнимательность, тихо отключила телефонный кабель от розетки. Затем она оделась, взяла документы, ключи и покинула квартиру.

 

9:30

            Артем работал кладовщиком на металлобазе «ГлавСталь» на самой окраине Красномайска. Ему нравилась эта работа, особенно коллектив, хотя Артем был там одним из самых молодых сотрудников. Большинство составляли простые работяги со средним возрастом около пятидесяти лет. Эти мужики не были семи пядей во лбу, но обладали колоссальным жизненным опытом, который Артем с жадностью впитывал. За их грубой манерой общения и сальными шутками скрывалась доброта и готовность в любой ситуации помочь коллегам, особенно молодому Артему. Его они добродушно называли «Малым», хотя по рангу Артем был выше некоторых из них и даже имел право отдавать указания, что, впрочем, делал всегда с искренним уважением.

            Молодой человек помнил, что утром на базу должны были прийти две машины с металлопрокатом. Как правило, товар привозили где-то к десяти часам. Артем посмотрел на часы на приборной панели и удовлетворенно кивнул головой. Если он и опоздает, то совсем немного. Привычный утренний кофе, конечно, выпить не успеет, потому что надо будет сразу же приступать к приемке, но это нестрашно.

            Артем свернул с круговой автомобильной развязки на выезде из Красномайска в направлении длинных строений «ГлавСтали». На стоянке возле склада закрытого хранения виднелись белые кабины двух грузовиков с длинными синими полуприцепами. Молодой человек понял, что все же опоздал, и поддал газу. Уже через минуту он миновал КПП базы и припарковался у двухэтажного административного здания. Там Артем быстро забежал к себе в кабинет за документами и поздоровался с Филиппом — еще одним кладовщиком, который из-за имени и характерного жеманного голоса был предметом вечных шуток в грубом мужском коллективе металлобазы. В голове Артема мелькнула мысль, что теперь его коллега избавлен от подобных насмешек, но размышлять об этом не было времени. Он схватил нужные бумаги и отправился на склад.

Рабочие под руководством коренастого мужичка с покрытыми седой щетиной обвисшими щеками столпились возле первой машины. Мужичка звали дядей Колей. Заметив шагающего от административного здания молодого кладовщика, он приветственно поднял руку. Артем собрался было махнуть в ответ, но тут его взгляд скользнул по кабине грузовика, мимо которого он как раз проходил. Дверь автомобиля была приоткрыта, а на белой краске в районе ручки виднелись красные разводы. Артем посмотрел на дядю Колю, но тот уже отвернулся. Как можно незаметней молодой человек подошел к кабине и заглянул внутрь. Между водительским и пассажирским креслами лежало окровавленное тело мужчины. Артем отпрянул назад и тут же настороженно осмотрелся, не заметил ли кто его нервную реакцию. К счастью, все были заняты своими делами.

Скорее всего, бедолагу-водителя убил охранник на КПП, когда тот поздоровался с ним. Наверняка и в кабине другой машины тоже лежал труп.

Артем отошел от грузовика и замер в нерешительности. Здравый смысл подсказывал ему, что нужно уезжать с базы. Молодой человек уже собрался так и поступить, когда дядя Коля снова повернулся в его сторону и выжидающе посмотрел. Уходить в этой ситуации было бы подозрительно. Артем попытался сглотнуть внезапно возникший в горле комок и направился к складу.

В этот момент из-за кузова грузовика показался видавший виды желтый погрузчик с поднятыми на высоту человеческого роста стальными вилами, на которых лежали металлические двутавровые балки. Артем нахмурился. Дядя Коля был опытным сотрудником и не начал бы разгрузку до того, как кладовщик примет груз по накладной. Что-то здесь было не так.

Остальные работники заметили молодого коллегу, когда он уже подошел к ним. Здоровый розовощекий детина Женя первым крепко пожал его руку. Затем подошла очередь Хасана — худого и сутулого уроженца Средней Азии, обладавшего, несмотря на свой внешний вид, недюжинной силой. Он потряс правую кисть Артема, а левой ладонью коснулся его локтя. Хасан здоровался так со всеми, но Артем от неожиданности непроизвольно вздрогнул. Из кабины погрузчика широко улыбнулся и махнул рукой невысокий лысый мужик лет пятидесяти. Несмотря на возраст, он всегда представлялся исключительно как Вадик. Так его все и называли.

Дядя Коля молча протянул Артему отчет экспедитора. Очевидно, он достал его из кабины грузовика, в котором сейчас лежал мертвый водитель. Молодой человек ожидал увидеть пятна крови на белоснежных листах A4, но документы были чистыми.

Тем временем Вадик вернулся к работе, и в этот момент Артем понял, что тот не разгружал машину, а, наоборот, загружал балки в полуприцеп. Не в силах скрыть удивление он повернулся к дяде Коле и вопросительно наклонил голову на бок. Тот, в свою очередь показал на административное здание, а потом провел рукой от ворот ангара к грузовику, дав понять, что команду на загрузку машины дало руководство.

Артем прошел ко входу на склад. Увиденное внутри повергло его в шок. Ангар был практически пуст. Молодой человек в недоумении смотрел на пустое пространство, усыпанное остатками упаковки и деревянными палетами, на которых обычно лежали металлические листы, арматура и швеллера. Судя по всему, все вывозилось в спешке. За спиной пронзительно прогудел клаксон, и от неожиданности Артем отпрыгнул в сторону. Вадик из-за руля погрузчика снова улыбнулся, довольный тем, что напугал Малого, и проехал в ворота за очередной партией груза.

Вне себя от злости за то, что его как материально ответственное лицо никто не удосужился в пятницу уведомить о том, что к понедельнику почти весь склад будет вывезен в неизвестном направлении, Артем почти бегом бросился к административному зданию. На какое-то время он даже забыл, в каком мире теперь живет, и что без слов выяснить причины произошедшего будет затруднительно.

Когда молодой человек забежал в свой кабинет, Филипп от неожиданности вжался в спинку кресла. Артем порывисто на пальцах объяснил суть ситуации и попытался выяснить, знает ли Филипп, кто отдал распоряжение на погрузку. Тот в ответ обескуражено покачал головой. Будь у Артема больше времени, он бы поразмышлял над этим парадоксом: тщедушный паренек, сейчас испугавшийся его безмолвного напора, наверняка бесстрашно и яростно вцепился бы ему в глотку, услышь хоть слово.

Но Артему было не до того. Поняв, что от Филиппа он ничего не добьется, молодой человек, отправился к начальнику склада Виктору Селезину, которого все называли просто Степанычем. Когда выяснилось, что Степаныч на работе не появлялся, Артем остановился в коридоре и стал думать, что делать дальше.

С одной стороны, можно было плюнуть на все и уехать домой. Артем уже не в первый раз задумывался о том, был ли теперь смысл вообще в какой-то работе. Вряд ли жители остальной страны смогут хоть как-то взаимодействовать с населяющими Красномайск монстрами. Город словно оказался вырезан из ткани старого мира и перенесен в другое измерение. Пока он по инерции еще жил прежней жизнью. В магазинах лежали продукты, которые можно было купить за деньги, пускай теперь только за наличные, на заправках оставался бензин, в домах было тепло и светло. Но совсем скоро продукты и бензин закончатся. Как только это произойдет, деньги превратятся в бесполезные фантики. Так стоило ли продолжать работать, чтобы через неделю получить еще одну порцию этих фантиков?

С другой стороны, никто не знал, как долго продлится этот кошмар. Может быть, все вернется на круги своя раньше, чем в Красномайске кончится все необходимое для сколь-нибудь сносной жизни. В конце концов, в Москве вряд ли смирятся с тем, что произошло в городе, и, как только узнают о случившемся, пришлют силы для восстановления прежнего порядка вещей. В таком случае, Артему еще пригодится эта работа, ведь нужно было не только кормить себя, но и платить алименты на Ярослава с Даниилом. К тому же, и этот аргумент был для молодого человека самым весомым, «ГлавСталь» продолжала функционировать как прежде. В этом Артем уже успел убедиться. Пускай далеко не все сотрудники вышли в понедельник, те, кто все же появился на работе, продолжали, как ни в чем ни бывало, заниматься своими повседневными делами. А это значило, что в один прекрасный момент кто-то из руководства заинтересуется судьбой пропавшего содержимого склада, и тогда Артему придется общаться с полицией. Этого он всегда избегал и в прошлой жизни, а теперь такая перспектива представлялась ему реально опасной.

Стоило попытаться выяснить, кто, когда и, главное, куда вывез весь металл. Артем вздохнул и отправился обратно на склад.

Он вышел на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как первый под завязку забитый металлопрокатом грузовик выезжает с территории «ГлавСтали». Артем рысцой добежал до своей машины, запрыгнул внутрь и рванул следом, стараясь не потерять синий полуприцеп из виду.

 

9:50

Петр вышел из дома с Лизой. Он планировал к десяти завезти девушку в школу, а потом поехать в сервис, по дороге заскочив к знакомому по имени Артур. Как-то раз за пивом этот знакомый предлагал купить у него бизнес. К тому моменту оба были уже изрядно пьяны, и Петр воспринял тот разговор как шутку. Теперь же он хотел узнать, насколько всерьез это было сказано на самом деле.

Машина остановилась у ворот школы, и Лиза, поцеловав Петра, выбралась из салона. Девушка медленно прошла за калитку и двинулась ко входу, постоянно озираясь по сторонам и вглядываясь в окна школы, словно надеялась издалека разглядеть, что происходит в классах.

Петр решил дождаться, пока Лиза войдет внутрь. Он очень переживал, что не сможет помочь, если в школе что-то произойдет. Правая ладонь, лежавшая на рычаге коробки передач, стала влажной. Петр недовольным жестом вытер ее о джинсы. Ему не нравилось, что он нервничает намного сильнее, чем стоило бы. Да, атмосфера в Красномайске для нормальных людей отныне была небезопасной, но при должно осмотрительности в городе по-прежнему можно было жить. Лиза же была достаточно умной, чтобы эту осмотрительность проявлять.

Девушка тем временем дошла до входной двери и скрылась за ней. Петр, ругаясь, что излишне себя накручивает, опять вытер вспотевшую ладонь о джинсы и поехал по улице.

Внутри Лиза немного успокоилась. То ли ей удалось усилием воли взять себя в руки, то ли подействовала знакомая обстановка. В школе все было, как обычно. Охранник едва заметно кивнул ей и лениво проводил взглядом. Второй урок еще не закончился, поэтому в холле и коридорах было пустынно. Лиза решила не тратить время и сразу направилась к директору Павлу Николаевичу, чтобы сообщить об увольнении по собственному желанию. Его кабинет располагался в смежной с учительской комнате. Лиза всей душой желала, чтобы внутри никого не было, но к ее неудовлетворению внутри сидела невысокая женщина лет пятидесяти с тугим пучком волос на голове и мелкими мышиными чертами лица. Это была завуч по воспитательной работе Татьяна Игоревна Фирсова. Она недолюбливала Лизу за, как ей казалось, излишне панибратскую и открытую манеру общения с учениками. Девушка, и правда, старалась вести себя с детьми, как с младшими товарищами, часто шутила или делилась историями из своего детства. Татьяна Игоревна же полагала, что школьники должны знать свое место и, если не уважать учителя, то, как минимум, бояться его. Когда завуч по воспитательной работе выходила из кабинета, дети прекращали шуметь и бегать, а в коридорах сразу становилось тихо.

«Наверное, сейчас вы абсолютно счастливы, Татьяна Игоревна, — подумала про себя Лиза. — Ведь теперь везде теперь царит идеальная тишина».

Услышав, что кто-то вошел в учительскую, Татьяна Игоревна оторвала взгляд от бумаг на столе и строго посмотрела на Лизу через толстые стекла очков в круглой оправе. Она смерила учительницу биологии придирчивым взглядом, словно ища, к чему прицепиться в ее внешнем виде, но не нашла.

Лиза сделала вид, что не заметила этого взгляда, и как ни в чем ни бывало кивнула в сторону лакированной деревянной двери с именем директора, словно спрашивая, на месте ли тот. Завуч поняла вопрос и отрицательно покачала головой. Лиза, в свою очередь, приподняла левую бровь, интересуясь, где Павел Николаевич. Этот немой диалог показался девушке забавным, но выяснять, осталась ли Татьяна Игоревна человеком, ей не хотелось. В конце концов, она всегда была тварью, что до прошлой субботы, что после. Фирсова, в свою очередь, пожала плечами, давая понять, что не в курсе планов директора.

Лиза была немного раздосадована, что не удалось сразу решить вопрос с увольнением, но делать было нечего. Скоро начнется третий урок, и нужно идти в класс. Придется заглянуть к директору позже. В подтверждение ее слов из коридора раздался пронзительный звонок, возвещавший начало перемены. Обычно сразу после завершения урока коридор наполнялся топотом ног и гомоном детей, но на этот раз из-за двери учительской не доносилось ни звука.

Лиза развернулась и собралась уходить, как вдруг Татьяна Игоревна поднялась с места, оправила серую юбку на бедрах и направилась следом. Лизе это не понравилось. Она прибавила шаг, чтобы держаться от Фирсовой на расстоянии. Выйдя из кабинета, Лиза заметила какое-то движение слева и повернула голову как раз, чтобы успеть увидеть, как вдоль стены бежит симпатичная девочка, на вид второклассница. В этот момент одна из дверей широко распахнулась, и со всей силы ударила девочку по лбу. От неожиданности малышка плюхнулась на пол и громко заплакала. Из проема вышел темноволосый мальчик постарше и с любопытством заглянул за дверь, пытаясь рассмотреть, кого он ударил.

— Дурак! — со злостью сквозь слезы выкрикнула девочка, и ее выкрик в тишине школьного коридора был подобен грому.

Лиза сразу же поняла, что случилось, и внутри у нее все похолодело. Она быстро сориентировалась и сделала шаг назад, чтобы не дать Фирсовой выйти из учительской. Но завуч грубо толкнула учителя биологии в спину и протиснулась мимо нее в коридор. Словно в замедленной съемке, Лиза увидела, как Татьяна Игоревна нахмурилась и решительно направилась к девочке. Та продолжала плакать, не замечая надвигающейся угрозы. Увидев завуча, виновник происшествия испуганно шагнул обратно в класс и спрятался за стеной. Лиза понимала, что нужно что-то сделать: перегородить злобной грымзе дорогу, схватить ее за руку, отвлечь внимание. Но страх парализовал девушку, и она не могла даже пошевелиться. Татьяна Игоревна тем временем подошла к плачущей малышке и рывком подняла ее с пола. От обиды, что вместо того, чтобы пожалеть, с ней обошлись так грубо, девочка заголосила еще сильней. Завуч в ответ еще раз дернула ее за руку и быстро повела обратно к учительской.

Лизе, наконец, удалось сбросить оцепенение, но было уже поздно. Фирсова провела свою жертву мимо нее, затащила в учительскую и захлопнула за собой дверь.

Девушка ругала себя за малодушие.

«Но она ее не убила! — оправдываясь, воскликнул ее перепуганный внутренний голос. — Значит, все не так плохо! Может, она хотела ее спасти».

Лиза была вынуждено согласиться с этим аргументом. Действительно, девушка больше всего боялась, что завуч набросится на несчастного ребенка и растерзает на глазах у нее самой и других детей. За те короткие мгновения, пока Татьяна Игоревна шла к своей жертве, она уже представила, как до конца жизни в ее глазах будет стоять кровавая расправа над несчастным ребенком, которого она, взрослая учительница не сумела защитить.

«Может быть, и правда, все не так плохо», — уже спокойнее подумала Лиза.

Стараясь не шуметь, она приоткрыла дверь в учительскую и заглянула внутрь.

Хуже быть не могло.

Стоявший у входа платяной шкаф скрывал от Лизы часть помещения, и она могла видеть только заплаканную девочку, которую завуч усадила на один из стульев. Самой Татьяны Игоревны видно не было. В этот момент из-за шкафа послышался леденящий кровь шум. Сквозь какофонию звуков с трудом можно было разобрать чьи-то преисполненные невыносимой болью вопли, хруст, мерзкое чавканье и утробный рев. Лиза в ужасе закрыла себе обоими ладонями рот, чтобы не закричать.

Девочка инстинктивно перевела взгляд на источник звука и замолчала. На ее лице заиграли багровые всполохи от изображения на телевизоре. Она, не отрываясь смотрела на экран, и слезы уже не текли по щекам.

В этот момент Лиза почувствовала, как что-то дотронулось до ее плеча. Нервы девушки и так были накалены до предела, и неожиданное прикосновение окончательно выбило ее из колеи. Лиза подпрыгнула на месте, больно ударившись боком о ручку двери, и громко взвизгнула:

— Не трогай меня!

Еще не успев приземлиться, она повернула голову и увидела рядом с собой крупную женщину с добродушным круглым лицом и седыми волосами. Это была Маргарита Захаровна — учительница физики. Вероятно, она просто хотела зайти внутрь и дотронулась до плеча коллеги, чтобы попросить подвинуться. В следующее мгновение Лиза осознала, какую чудовищную ошибку только что совершила. Она резко повернула голову обратно в сторону учительской, от чего шею пронзила боль. Видимо, без растяжения напряженных мышц дело не обошлось. Но эта травма была мелочью по сравнению с тем, что ожидало Лизу дальше, потому что второклассница, услышав крик из дверного проема, отвела глаза от телевизора и теперь пристально смотрела на ее. Затем из-за шкафа выглянула Татьяна Игоревна, которая тоже заинтересовалась источником так нелюбимого ею даже в прошлой жизни шума.

Впервые за эту минуту, которая казалась бесконечной, сознание и подсознание Лизы сошлись в том, что следовало сделать дальше. Девушка развернулась и что было сил побежала по коридору к выходу из школы.

* * *

Тем временем Петр уже добрался до западной окраины Красномайска. Там среди кварталов частных домов располагался большой пустырь, половину которого занимала старая автобаза, находившаяся здесь еще с советских времен. На другой половине стояли ряды разномастных гаражей: от стальных проржавевших «ракушек» до основательных строений из газоблоков. Среди них виднелась видавшая виды бетонная коробка с тремя въездами, закрытыми голубыми рольставнями. Сверху красной краской по трафарету было выведено слово «Автосервис».

Петр не стал сворачивать к нему, а поехал дальше по улице к бетонному забору автобазы. Свежий снег уютно хрустел под колесами его Паджеро. Остановившись у потемневшего от времени полукруглого ангара, молодой человек вышел из машины и прошел к массивным воротам в торце строения. Внутри царил полумрак и пахло бензином. В центре ангара виднелись очертания нескольких грузовиков. Левее у стенки стояла большая стеклянная будка. Это был офис транспортной компании «Меркурий», принадлежавшей Артуру и его двоюродным братьям Руслану и Салману. На самом деле, под громким названием скрывалась шарашкина контора, а весь ее автопарк состоял из пяти старых КамАзов и ЗИЛов. Но, судя по образу жизни Артура, бизнес процветал. Он был обладателем сразу трех породистых «немцев» премиум-класса, и предпочитал обслуживать их исключительно у Петра. Петру, безусловно, льстило то, что дагестанец с весьма крутым нравом, привыкший только к самому лучшему, выбрал именно его сервис. Откровенно говоря, Петр был практически уверен, что «Меркурий» был лишь прикрытием для менее законных дел Артура и его родни, но предпочитал не задумываться об источниках богатства знакомого, считая это не своим делом.

Люминесцентные лампы под потолком офиса были единственным источником света в ангаре. Внутри за стеклом виднелись три офисных стола, компьютеры и шкафы с документами. За одним из столов в крутящемся кресле сидел черноволосый бородатый бугай в кожаной куртке. За столом напротив, уткнувшись в смартфон, ссутулился лысоватый щуплый мужичок в очках. Это были Артур и Руслан.

Артур заметил Петра еще за несколько метров до двери. Следом на гостя посмотрел и Руслан.

Петр всю дорогу ломал себе голову, как обсуждать такой серьезный вопрос как продажа бизнеса, не говоря при этом ни слова, но так и не смог придумать ничего подходящего. Артур решил эту проблему. Едва Петр переступил порог, дагестанец широко улыбнулся и поднялся с места.

— Э, Руслан, смотри, кто к нам пришел! — воскликнул он с характерным кавказским акцентом.

От неожиданности Петр замер на месте и потерял дар речи. Вихрь мыслей захлестнул его: радость от того, что он обнаружил еще одного настоящего человека, с кем можно нормально разговаривать; облегчение, что не придется решать сложный вопрос непонятным образом, боясь выдать себя; удивление от легкомысленного поведения Артура. Неужели он не знал, что произошло в городе в выходные, и что вот так начинать разговор с первым встречным теперь смертельно опасно?

— Ну что ты встал, как истукан? — продолжал тем временем Артур, — Проходи, присаживайся. Какими судьбами к нам пожаловал?

— Ты разговариваешь? — наконец, смог выдавить из себя удивленный Петр.

— Конечно! А что мне, молча тебя встречать? Это невежливо!

Петр оглянулся по сторонам, опасаясь, что восклицания Артура может услышать кто-то посторонний.

— Что ты озираешься? Э, Русланчик, — Артур с улыбкой повернулся к брату, — смотри, Петя переживает, как бы нас не спалил один из этих шайтанов. Не волнуйся, — он снова обратился к гостю, — здесь все свои.

Плешивый тоже ощерился в некрасивой улыбке.

— То есть ты знаешь про этих тварей? — нахмурился Петр.

— Конечно знаю, дорогой. Я тебе больше скажу, Мы с парнями одну в субботу завалили! Красивая была, брат! Салманчик хотел с ней познакомиться, а она на него как набросилась! У-у-у, стерва, чуть горло ему не перегрызла! — с хохотом начал рассказывать Артур. — Бедный Салманчик, наверное, в штаны наложил. Слушай, только после третьего удара ножом успокоилась, представляешь, какая бешеная?

— А как ты узнал, что я не такой? — спросил Петр.

— Никак, — развел руками Артур. — Так-то и не поймешь, они снаружи все нормальные. Но, — с этими словами он подошел к собеседнику, приобнял его за плечи и немного развернул к своему двоюродному брату, — если б ты был одним из этих шайтанов, ты б уже здесь не стоял. Да, Русланчик?

Только сейчас Петр заметил, что ладони плешивого, в которых он до этого держал телефон, теперь были спрятаны под столом. В ту же секунду Руслан вытащил руки обратно, сжимая в одной из них пистолет.

— Ну, рассказывай, зачем пожаловал, — перешел к делу Артур, хотя тон его оставался таким же наигранно радушным.

Петр не был готов к тому, что его встреча с Артуром пойдет по такому сценарию, и поэтому не продумал заранее, как начать этот разговор.

— Эм, слушай Артур, — замялся он, — ты не хочешь купить мой автосервис?

Петр мысленно обругал себя за эти слова. Артур уважал силу, и диалог с ним нужно было вести, как минимум, на равных. Петр же с самого начала стал мямлить, показывая свою неуверенность.

Дагестанец почувствовал, что разговор будет серьезным, и перестал улыбаться.

— Хочу, — коротко ответил он, внимательно изучая собеседника.

— Я просто вспомнил, что ты когда-то поднимал этот вопрос… — Петр никак не мог вернуть себе самообладание.

— Сколько просишь за него? — Артур же был максимально уверен в себе и, очевидно, собирался выторговать наилучшие условия.

— Три.

Петр, наконец, сумел собраться. Он постарался придать своему голосу деловой тон и начал говорить коротко и по-деловому, как и его собеседник.

— Три мульта? — Артур приподнял бровь и посмотрел на Руслана.

— Угу.

Дагестанец сел в свое кресло, откинулся на спинку, сложил ладони домиком и начал слегка поворачиваться влево-вправо.

— Я дам миллион за твой сервис, — ответил он после недолгих раздумий.

— Мало, — покачал головой Петр.

— Через пятнадцать минут деньги тебе привезут, — продолжал настаивать потенциальный покупатель.

— Нет, Артур, лям — это мало.

— Это нормально для того, кто хочет продать бизнес очень быстро.

— С чего ты решил, что я тороплюсь?

— Петя, — с нажимом произнес Артур, — не делай из меня идиота. Ты думаешь, я не понимаю, почему ты вдруг решил продать свой сервис на следующий день после того, как половина красномайцев сошла с ума и стала нападать на другую половину?

— А ты сам не собираешься уезжать? — Петр решил сменить тему.

— Я? — Артур поджал губы. — Мне и здесь хорошо. Бизнес процветает, открываются новые возможности.

— Думаешь, этим упырям будут нужны грузоперевозки и автосервисы?

— Посмотрим, — Артур пожал плечами. — Им же тоже нужно на чем-то возить и на чем-то ездить. С виду они такие же, какими были раньше. Подумаешь, не разговаривают. Продавец и покупатель всегда поймут друг друга, да, Петь? А если будут залупаться, у меня разговор короткий, ты знаешь… Ну что, продаешь мне свой сервис?

— Нет.

— Ну как хочешь, — вздохнул Артур. — Только смотри, ты ж все равно уедешь отсюда, так что потом мне твой бизнес вообще бесплатно достанется.

Петр сухо попрощался с дагестанцами и направился к выходу. У ворот ангара он оглянулся. Артур с Русланом что-то живо обсуждали и смеялись. Крайне недовольный собой и состоявшимся разговором Петр уселся в «Паджеро» и зло хлопнул дверью. Затем он еще раз взглянул на ангар Артура, пробормотал несколько нелестных эпитетов в адрес предприимчивого дагестанца и поехал к себе в сервис.

Дмитрий Савченко «Немые» (epub) (купить)