Борис Башутин

Борис Башутин

У бабочек на крыльях кровь

Сгустились облака

Нас окружает нелюбовь

Как бурная река

Нас разрушает горький яд

Безжалостных страстей

Пришла эпоха дураков

И новых дикарей

Куда укрыться

Убежать

Найти себе приют

Зло пожирает города

Сжимая адский кнут

Свинец и кожа

Лёд и зной

Пленительность греха

Сечет измученных детей

Упрямая рука

Нам перекрыли кислород

И хочется дышать

Но в этой пыльной духоте

Приказано молчать

Есть, спать, справлять свою нужду

И умирать в тоске

Мертвящий свет

Струится в дом

Горит на языке

Упрямый, лживый уголёк

Предательства, измен

Запутались в цепях скорбей

И бесом взяты в плен

Горячим

Лижет языком

Лукавый падший дух

Подошвы проклятых эпох

Безжалостен и глух

Уносят призраки детей

Нет никаких следов

Пролился гнев на матерей

И ярость

На отцов

Им приготовлены давно

Силки и западня

Их придавил тяжелый меч

Упал на них плашмя

Познать прощения ярмо

Исправить свой удел

Способен сокрушённый дух

Нашедший свой придел

Пройти сквозь тесные врата

Не расплескав воды

Кто сможет?

Не горят в огне

Увядшие цветы

Не сделать из гнилых стволов

Изящную кровать

Надменный выбрал

Ложный путь —

Скитаться и блуждать

Ты знаешь, всё наше время —

Натянутая пружина

Сожмется под силой ветра

И лопнет без всякой причины

И сломанным острым краем

По нежной щеке

Дорогу

Прочертит

До самого ада

И кровью единорога

Намочит сухие губы

Уставшие от ожиданья

Любви изумительно щедрой

Весны удивительно ранней

Ты знаешь, все наши беды

Ничтожны в долине смерти

Когда мы почти за гранью

Когда в ледяном конверте

Приходит прощальное слово

Письмо

Где понятны смыслы

Где нам приоткроются тайны

Где плоть обретут наши мысли

Я в перевернутой стране

Плыву на каменной ладье

По оцинкованным гробам

К унылым мертвым берегам

До горизонта — серый дым

Горит Дамаск

Глухонемым

Кровавым плачем

Матерей

Пропитана земля

Детей

Развеянных как прах

В дотла спаленных городах

Прощальный крик звенит в ушах

И здесь бессилен всякий страх

Всем правит смерть

И верный сын —

Дух злобы

Поднебесной

Пир

Озлобленных, дурных сердец

Мать — ненависть

И мрак — отец

Приносят чаши из голов:

Ожесточенье до краев

И ужас вырезанных дней

Среди мерцающих огней

Как смех гиен на дне пустынь

Как вопль трепещущих рабынь

Под властью варваров-господ

Здесь люди превратились в скот

Я в замороженной стране

Где разум мертв

И на игле

Упрямой лжи

Сидят друзья

В ладонях зреет спорынья

Фантомам преданных шутов

Внимай и слушай

Будь готов

Найти врагов

Вокруг себя

Узнать, что радость бытия

Рукоплескать словам вождя

И быть глупее воробья

Сквозь тени измученных серых строений

Вдоль пыльных проспектов

И мертвых растений

В толпе обезумевших правых и левых

Скользя мимо дней переполненных пеной

Где факты упрямо впиваются в лица

И ноет от образов лживых глазница

Где числа как птицы летают над нами

И воздух пронзают безудержной стаей

Я молча шагаю

В надежде вернуться

И в доме забытом

Однажды проснуться

И вспомнить все то,

Что я знал до рожденья

И всякое сбросить с себя наважденье

Дорога упряма

И каменный ветер

Багряный и синий

Во тьме обесцветил

На руки стальные наматывал плети

И бил нас

Наотмашь

Чтоб были как дети

На злое

Податливым воском

Стекали

И в мокрой траве

Алый след оставляли…

В себе мы носим плод

Безжалостной тоски

И мраморная боль

Нас режет на куски

Чужая боль утрат

Страданий горький вкус

Ста ядовитых змей рассерженный укус

Есть человек дождя, есть пыльный человек

Есть те, кому во всем способствует успех

Есть человек-палач, есть человек-стекло

Есть те, кто вышли прочь, пройдя через окно

Мы слёзы прячем в снег

Чугунные слова

Всё падают на дно

Не достигая дна

Мы терпим и молчим

А кованый сапог

Нас втаптывает в грязь

И приближает срок

Мы нация убийц, а не святых

Бездарных обнаглевших фарисеев

В полях бескрайних

Загнанных волков

Дыхание

Сковало наши тени

Мы превратились в частоколы мглы

Погрязшие

В бессмысленной корысти

И недалекие убогие умы

Безжалостно кромсают наши мысли

Господь, приди и виждь

Растленные тела

Как хлеб размоченный

На поминальной тризне

И плесень плавает в разбавленном вине

И на объедках копошатся слизни

Вокруг лишь фетиши

Нарядный жупел

Рукою машет

Праздничная фальшь

Затянет в полынью и там погубит

Открой глаза — спит ледяная даль

Куда ни бросишь взгляд

Смертельная дорога

Среди нетронутых мерцающих снегов

Как будто мир родился не до срока

И реки вышли из привычных берегов

Как будто вскормлены

Холодные потоки

Молчанием замерзших пирамид

И лес пред ними полон был тревоги

И дух лесной тягуч и ядовит

Но крошечное чудо в колыбели

Беспомощный младенец

Тонкий луч

Как озарение

Благословенье Бога

Такой простой и неизбежный путь

Как избавление от лжи

Дурных сомнений

Святая радость

Среди вязкой тошноты

Дверь распахнулась

Звуки новой жизни

Соединили безнадежные мосты

Отяжелела грудь

Сладчайшей влагой

Наполнилась

И помутневший взгляд

Очистился

Мучительною болью

Отмылся набело

Поношенный наряд

Горячей кровью

И отверзлось небо

Нам не вместить

Всесильной красоты

Всё как всегда:

От века и до века

Расписывает Бог

Свои холсты

Вот этот карлик лицемерный

Вокруг беснуются шуты

И вместо лиц дрянные маски

Для идола поют глупцы

Жрецы восславили тирана

Болванчик, лысый истукан

Рот открывает будто рыба

Стучит ритмично в барабан

Рабами правит на галерах

Зад подставляет дуракам

Для языков привычно-гладких

Немым и верным батракам

Покажет адские игрушки

Война есть мир

И бедность не порок

И всех мастей слепые идиоты

Бегут к тирану и не чуют ног

Черные полковники

Кровавые генералы

Стоят на костях униженных

Плюют на гниющие раны

Ведут корабли с убогими

На гибель в чужие страны

И бесы в обличье ангелов

Ликуют с телеэкрана

Тут убивают веcело

Звучат с каждым залпом фанфары

И превращают в месиво

Разрушенные кварталы

Пашет больные земли

Яростное железо

Невыносимо отчаянье

Стрелы в пяте Ахиллеса

Катится шар обжигающий

Плавится сталь и камень

Ненависть крепнет

Вера

Медленно угасает

Я хочу, чтобы он жил в деревянном бараке

Где соседи пьют, колются и бьют своих жен

Где доски пола давно уже сгнили

И крысы ночью ползают по трубам

И за стеной раздается отчаянный стон

И когда за окном январская стужа

Изо рта в его комнате шел бы пепельный пар

Чтобы он ходил в дырявом пальтишке

И в свои пятьдесят был уже слишком стар

Чтобы он курил сигареты без фильтра

Пил отвратительный мутный первак

И работал бы сторожем на заводе

Где каждый считал бы, что он мудак

И когда бы он умер на панцирной сетке

Подавившись костью, пытаясь петь

Никто бы не знал об этом неделю

Пока в коридоре не стало смердеть

Санитары бесстрастно вынесли тело

В черном шуршащем мешке

Бурый пес у подъезда

Глядит на небо

Леденеет слеза в его темном зрачке

История полуправда

Щедро сдобрена вымыслом

Даты условны

Героями называют упырей и убийц

Я стою в храме

Пустота и беспомощность

А за стенами — время

Сошедших с ума кровопийц

Люди обращаются к басням

Призраки

Лобызают стекла икон

Попы отбывают повинность

В надежде запрыгнуть в последний вагон

На мачте болтаются белые флаги

Якоря вросли в грунт

Тут все живут в постоянном страхе

Под каторжным гнетом секунд

Он страшен и смешон

Окутан мишурой

Злой престарелый шут

Над вечной мерзлотой

Склонился и рычит

Как одинокий пёс

Несут ему рабы

Очередной донос

Несет ему лакей

Увитый змеем жезл

Тягучие слова

Под бархатом небес

Не значат ничего

Здесь только снег и лёд

Усмешкою кривой

Изломан тонкий рот

Тут нет друзей, героев и врагов

Мир, слепленный из жалких сорняков

Мир холуёв, не знающих любви

Великие умы лежат в пыли

В музеях душных

Тишина и смрад

Тут некому сказать простое слово: «Брат!..»

Так хочется дышать, но кислота

Сковала горло и расплавила уста

Наступила зима патриарха

В жутком сне ледяного монарха

Вырастают из снега кресты

Самолет чертит линию в небе

Пишет царь о всеславной победе

Но листы безупречно чисты

Силы Божьи оставили храмы

Пахнет плесенью

Дуры и хамы

Разыграют дешевые драмы

До чего же их мысли пусты

До чего же мертвы их движения

Ни просвета во мгле

Ни свечения

Перекошены хитрые рты

Душно

Нечем дышать

Ждут прибоя

Ждут сигнала

Там алчность и воля

Там, где труп, соберутся орлы

Митры вышиты золотом

В сети

Угодили наивные дети

Позабыли про правило третей

А ловцы оказались лжецы

Снова снятся русалки и бесы

Царь хрипит

Под изменчивым весом

Голубой первородной воды

Угощают монарха ухою

Патриарха каленой иглою

Дом горит над великой рекой

И потеряны в небе концы

Праздник воды студеной

Праздник войны далекой

Мы уже на вершине

Пьем из первоистока?

Похороны убийцы

А говорят — героя

Демоны-кровопийцы

Нам говорят — святое

Кто-то играет в игры —

Царские побрякушки

Бряцают орденами

Жрут из гнилой кормушки

Кто-то прибил мошонку

Между камней брусчатки

А у дверей дубовых

Танки играют в прятки

То ли закат в Пальмире

То ли восход в Алеппо

Носятся над пустыней

Горы густого пепла

И до окраин наших

Горестное похмелье

Думали станет благом

Пагубное веселье?

Он носит имя будто жив

Но он давно мертвец

Он у парчовых берегов

Пасет своих овец

Он собирает черепки

И древности в мешок

Он думает, что слово власть

Синоним слова Бог

И в золотую чашу ложь

Течет с его небес

Он возвышаясь над землей

Не чувствует свой вес

И в венах веселящий газ

Волнует его кровь

Он смотрит на тебя как пёс

Приподнимая бровь

Раб должен помнить, что он раб

Терпеть хозяйский кнут

Знать свое место

И молчать

Когда его секут

Он носит имя будто жив,

Но он давно мертвец

И точит за его спиной

Серп

Одинокий жнец

Поблек, потух

Раскосый острый глаз

С мундира царского

Облезла позолота

Апрель пропитан ложью

И назад —

Не смей смотреть

Не забывай супругу Лота

От глупости народ сошел с ума

Кровавый театр

Приглашает в свои залы

Кто здесь актер

Кто зритель

Кто суфлер

Художник

Осветитель

Режиссеры?

Не покупай билет

У пьесы нет конца

Вор прячется

У каждой пыльной шторы

На сцене смерть

У смерти нет лица

И за кулисами

Вас ожидают мародёры

Два карлика

Играют в бадминтон

Волан стремительно

Меняет положенье

И ты сидишь

Открывши рот

Заворожен

Какие необычные движенья

Комарик залетит

На языке

Чужая капля крови

Запах горя

Свет рампы —

Раскаленные шары

И дым отечества

Невыносимо горек

Храни себя от идолов, храни

Не будь рабом

Ты куплен жуткой смертью

Цель власти только власть

Сребролюбивый дух

Пьет кровь господ

На адовом концерте

Скрипит смычок

И крысолов дудит

Натянуты невидимые сети

Расставлены ловушки и силки

И стол накрыт на праздничном обеде

Живые мертвецы на блюдах возлежат

Готовы рухнуть в пасть голодным духам

Их опьяняет бездны аромат

Они лишились совести и слуха

Я ищу только лучших

Лучшие умирают

Или уходят в долину

Где живут капельки рая

Кто-то укрылся в доме

Чтобы не обезуметь

Рвётся весна на волю

Солнечным поцелуем

Тело всё тяжелее

С каждым нелепым годом

В этом угрюмом месте

Цепи считают свободой

Глупость становится силой

Хамство — новая святость

Война ради светлого мира

А под окном лежит гадость:

Окурки, дерьмо собачье,

Гнилые останки пищи

Воздух пропитан туманом

И в подворотне нищий

Сальной трясет рукою

Просит подать на водку

Мелочь в руке потеет

Ватой забили мне глотку…

Скорби умножились

Многие знанья

Держат в тревоге

Мой трепетный ум

Я в этом городе

Словно в изгнаньи

Крепко задраен

Мой маленький трюм

Быть верноподданным

Вот добродетель

Тихим, послушным

Трусливым рабом

Даже погибшие в пламени дети

Вас не изменят

Оставлен ваш дом

Дикие звери

По узким тропинкам

Бродят внутри

Ваших скользких пещер

Крутится в тесном

И тусклом сознаньи

Будто пластинка

Дыханье химер

Совесть затихла

Нет сил пробудиться

Глухонемые больные сердца

В горе стенают

Им хочется скрыться

Просто сгореть

Не оставив следа